Р“Р»Р°РІРЅР°СЏ > Мошковский > Пятеро в звездолете

Пятеро в звездолете

12-07-2013, 21:52. Р Р°Р·РјРµСЃС‚РёР»: admin

Глава первая. Очень важный разговор

Толя стоял нахмурив лоб.
Все было напрасно… Все-все!
Отцу и дела не было, что он целый месяц готовился к этому разговору.
В этот день перед приходом отца Толя сидел в своей комнате и в последний раз обдумывал, с чего лучше начать разговор. Со стен на него смотрели разноцветные лица жителей других планет, нарисованные его другом Алькой: длинные, широкие, круглые, с одним, двумя и даже десятью глазами; с потолка списали фиолетовые лианы, привязанные к проволочкам огненно-красные раковины и чучела невиданных птиц с расправленными крыльями; у стен лежали голубые, золотистые и чёрные инопланетные камни, большие, но такие лёгкие, что их запросто можно было отбросить через всю комнату щелчком; на полках стояли книги с очень тонкой бумагой – тысяча и больше страниц в каждой! – и с маленькой стрелочкой на переплёте: поверни – и страницы сами листаются с нужной тебе скоростью.
Все это привёз отец из космических командировок и подарил Толе, который с тех нор, как научился ходить, бредил иными мирами, ослепительными, неведомыми, диковинными…
И вот Толя стоял в огромном кабинете, и отец повторял:
– Нельзя, сынок… Разве ты не знаешь, что детям до семнадцати лет строго-настрого запрещено вылетать за пределы Солнечной системы?
– Но почему, пап? Ты можешь сказать почему?
– Как будто сам не знаешь, не читаешь газет, не слушаешь радио, не учишься в школе, где…
– Слушаю! Понимаю! Учусь! И поэтому знаю, что этот запрет устарел… Может, ещё раз показать тебе книгу «Научные открытия, сделанные детьми за последние три года»?
– Не надо…
Толин отец был знаменитый учёный, автор многих книг, вице-президент Академии чешуекрылых. Он с детства был так увлечён своими бабочками, что никогда не расставался со складным сачком и даже дома изучал их. Самые редкие бабочки, известные на Земле всего в двух-трех экземплярах, красовались в прозрачных коробочках, висевших на стенах отцовского кабинета. Они были причудливо разрисованы природой, и отец всегда с гордостью показывал их гостям. В шкафах и на полках его кабинета хранились коробочки с десятками тысяч бабочек Земли и разных планет, где побывали земляне; здесь же стояли сотни книг на разных языках Вселенной, посвящённых все тем же бабочкам. И дня, казалось, и часа не мог прожить отец без них!
Вот и сейчас он отвечал Толе и одновременно поглядывал в окуляр маленького электронного микроскопа, чтоб получше рассмотреть зубчатое крыло бабочки необыкновенно яркой фиолетовой раскраски.А Толя, бледный, тихий, большеухий, с блестящими глазами, стоял у стола и смотрел на отца.
– Толя, – сказал отец, – нельзя так! Ну хочешь, я посажу тебя в звездолёт, который завтра в семь пятнадцать летит на Луну?
– Не хочу я на Луну! Десять раз был там! Каждый камень и цирк знаю наизусть! Скоро там детские сады открывать будут и придумают скафандры для грудных… Там даже наш Жора был…
– Надо было отправиться с Серёжей Дубовым и его отцом на Марс, они ведь звали тебя.
– Не хочу я на Марс! Я хочу на сверхдальние…
– Я тебе уже ответил. Как будто на Марсе скучно или даже здесь… Ох, сынок, сынок!
– Папа…
– Я сейчас кончу, сынок… Всему своё время, не торопись, ничего от тебя не уйдёт. И на нашей Земле ещё много неоткрытого и загадочного… Уверен, что твой Андрюша Уваров не сидит сейчас сложа руки в лагере археологов; сам знаешь, они уже наполовину раскопали город инков; говорят, он почти целиком сохранился. И ты бы мог поехать с Андрюшей и его братом. И город Хрустальный тебя не заинтересовал, а ведь он в самом центре Антарктиды… Ну признайся, сколько получил радиограмм от Пети Кольцова с приглашением прилететь к нему хотя бы на неделю?
– Десять, – угрюмо уронил Толя.
– Ну вот видишь! Все твои друзья разъехались на каникулы то куда, а ты… Толя, ну полови мне бабочек. Полови! Это ведь так важно…
– Я поймаю тебе миллиард бабочек, но не здесь, а там, только…
– Нельзя, сынок, – повторил отец и вздохнул. – И не просись, не настаивай, учись быть терпеливым… Прошу тебя.
– Но ты ведь даже за своими насекомыми летаешь на самые далёкие планеты…
– Верно, меня туда командируют, и ещё я летаю туда по просьбе этих планет в качестве консультанта. Но и для меня существуют законы Высшей Дисциплины, Высшей Совести и Высшего Терпения, и есть планеты, на которые по разным зависящим и не зависящим от меня причинам я не имею права летать. А ведь я взрослый. И я не могу нарушить параграфа о детях «Инструкции межзвёздных полётов». Она написана добрыми и мудрыми людьми…
– Но почему они забывают, что дети…
– Толя!.. – Отец в изнеможении откинулся на спинку кресла. – Ну что у тебя за характер! Ты даже не представляешь, что это такое – полет туда…
– Представляю! Я ничего не боюсь! Папа, прости меня, но ты… Ты сверхосторожный! Сверх…
– А ты в таком случае сверххрабрый, сверх-странный, сверхмальчик! – Отец встал из-за стола, засмеялся и дёрнул его за ухо. – Рвёшься на сверх дальние, а научился нырять на двадцать метров? А прочитал все пять тысяч страниц «Книги океанов»? А веснушки на своём собственном носу сумеешь сосчитать? Толя выбежал из кабинета.
Опять эти веснушки! Эти насмешки насчёт глубины его познаний… Толя бросился к маме – она уже вернулась из своей Академии облаков, где занималась проблемами их буксировки в засушливые районы Земли… Но тут же он отскочил от двери: мама ведь тоже была против его полёта на сверх… – ах опять это проклятое «сверх»! – … дальние планеты. И брат его, тоже учёный, посвятивший свою жизнь жизни крабов, не поддерживал Толю. И сестра, писавшая стихи…
Толя вылетел из квартиры, нажал на зеленую, светящуюся на чёрной дощечке кнопку, и к нему тотчас бесшумно примчался лифт. Толя вошёл в кабину. Что ж это получается? Он, Толя, рвётся к необычному, к загадочному и высокому, а им это…
Толя шмыгнул носом, сдержал слезы и шагнул из лифта. И вышел на широкий солнечный двор. Здесь росли платаны и цвели розы – алые, белые, жёлтые. У одного дерева стоял Жора, прозванный за свой неслыханный, за свой прямо-таки ужасающий аппетит Обжорой. К тому же он был весельчак и отъявленный бездельник. Второго такого мальчишки не было во всем Сапфирном, и, как уверял первый Толин друг Серёжа Дубов, находившийся сейчас на Марсе, скоро в их двор будут водить большие экскурсии: пусть все знают, что ещё встречаются ребята, которые часами могут сидеть развалясь на скамейке и ничего не делать и так много есть.
Однако сейчас Жора не бездельничал и не ел. Он нюхал розу и одновременно глядел в окно, за которым… Конечно же, ни в какое другое окно смотреть он не мог! Он мог смотреть только в окно, за которым жила Леночка…
Здесь бы Толе прибавить шагу, чтоб его не заметил Обжора, но Толя шёл медленно, и у жёлтой будки с двумя роботами-дворниками, которые по утрам подметали и поливали двор, его настиг хохочущий голос Обжоры:
– Толь, ты чего кислый? Плакал?
Из окон их большого дома стали высовываться ребячьи головы, и это ещё сильней раззадорило Жору-Обжору, и он хотел что-то добавить, как вдруг послышалось: – Обжора, хочешь банан? Это сказал Алька Горячев, сын известного художника и сам немножко художник, Толин друг, не самый первый, но тоже очень хороший. Худенький, быстрый, ловкий, он выскочил из подъезда со связкой жёлто-зелёных, кривых, как бумеранги, бананов.
– Хочу! – крикнул Жора-Обжора, и Алька, оторвав от связки, кинул один банан.
Жора поймал его, тремя полосками содрал шкуру, сунул в рот влажно-белый, мучнистый плод и снова глянул на окна своими крошечными, лениво-весёлыми глазками, утонувшими в полном, щекастом лице, и с большим аппетитом принялся жевать, потом швырнул за платан кожуру и попросил у Альки ещё один.
– Ешь! Жуй! Наслаждайся! – Алька с чувством провёл рукой по Жориной голове против шерсти и дал ему ещё один банан. И опять полетела за платан кожура…
Всех выручал Алька: чего ни попроси у него – поможет, сделает, отдаст.
– Скажи отцу, чтоб получше смазал дворников, – напомнил он Жоре, – им после тебя всегда много работы…
Жорин отец был механиком, следившим за роботами, которые убирали пыль и грязь на их улице. Однако Жора пропустил Алькины слова мимо ушей.

Пятеро в звездолете

Глава первая. Очень важный разговор

Глава вторая. Колёсников

Глава третья. Вот что он сказал дальше

Глава четвертая. Отобранные права

Глава пятая. Поиски желающих

Глава шестая. Пятый член экипажа

Глава седьмая. Где взять четвёртого и пятого?

Глава восьмая. Срочно нужен балласт

Глава девятая. Старт

Глава десятая. Прощай, Земля!

Глава одиннадцатая. Урррра!

Глава двенадцатая. Космический ужин

Глава тринадцатая. Разговор в рубке

Глава четырнадцатая. Леночка

Глава пятнадцатая. По курсу - планета!

Глава шестнадцатая. Первая посадка

Глава семнадцатая. Дикая планета

Глава восемнадцатая. Планета, которая их не приняла

Глава девятнадцатая. "Счастливого пребывания..."

Глава двадцатая. "Не спешите, останьтесь..."

Глава двадцать первая. Залп

Глава двадцать вторая. Хотя бы краешком глаза

Глава двадцать третья. Синие розы

Глава двадцать четвертая. Непослушание

Глава двадцать пятая. "Выход строжайше запрещён!"

Глава двадцать шестая. Дым, грохот и треск

Глава двадцать седьмая. Последний человек

Глава двадцать восьмая. Погоня

Глава двадцать девятая. пленник с выключенной системой

Глава тридцатая. Заблудившиеся

Глава тридцать первая. Тёплая, обжитая, добрая